История об уездном враче Штенберг Ароне Яковлевиче

Общий вид улицы Спасской. г. Берёзов, начало ХХ века.

Арон Яковлевич Штернберг – берёзовский врач и краевед

19 января 2021 года исполнилось 150 лет со дня рождения одного из исторических деятелей нашего края — Арона Яковлевича Штернберга (1871–1942) — врача, краеведа, действительного члена Тобольского губернского музея, одного из инициаторов и участников создания Берёзовской библиотеки.

Арон Штернберг в короткий период между 1898 и 1901 годами стал в городе Берёзове весьма приметной фигурой — инициатором и организатором целого ряда событий местной культурной жизни, активнейшим корреспондентом тобольской газеты «Сибирский Листок» и выразителем интересов Тобольского Севера.

Берёзовское уездное училище. Начало ХХ века.

Молодой врач энергично боролся с инфекционными заболеваниями, заботился о лекарственном обеспечении сельского населения, облегчении материального положения своих помощников — фельдшеров, заявлял о необходимости строительства новой инородческой больницы в Берёзове и коренной реформы всего медицинского дела в уезде, безвозмездно преподавал гигиену в уездном училище. В 1901 году «Сибирский Листок» сообщал о том, что Штернберг и двое приезжих врачей впервые за все время существования берёзовской больницы провели операцию лапаротомии (вскрытие брюшной полости).

«Сибирский листок» — российская газета,

издавалась в Тобольске в 1890–1919 гг.

О.И. Еремеева, кандидат исторических наук, в научной статье «Гуманитарные исследования на Сибирском Севере в конце XIX - начале XX в.», описывающей плеяду ученых, выдающихся организаторов, исследователей и просветителей нашего края, так представила роль А. Я. Штернбера в развитии Берёзовского уезда:

«Определенный вклад в изучение медицины и этнографии северных народностей внес Аарон Яковлевич Штернберг, сургутский, а затем березовский врач. Молодой специалист, прибывший на службу в Сургут в конце XIX в., являлся не только инициатором целого ряда событий местной культурной жизни, но и искренним сторонником изучения и развития Тобольского Севера. Влекомый долгом медицинского работника, Штернберг энергично боролся с разного рода инфекционными заболеваниями, производил сбор лекарственных трав, сведений по народной медицине и технологии изготовления крапивного холста. Итогом работы молодого краеведа стали статьи «Крапива у остяков Березовского уезда» и «Остяцкая легенда о сотворении мира», опубликованные в Ежегоднике Тобольского губернского музея».

Тобольский губернский музей, фотография начала ХХ века

Арон был из большой семьи Штернбергов, проживавшей в г. Житомире, из мещан. Все дети получили хорошее образование, и почти все они стали врачами. Только старший из братьев – Лев, увлекшись политикой, не закончил обучение в Санкт-Петербургском университете, был сослан на Сахалин. Впрочем, через 13 лет он вернулся и стал известным ученым-этнографом. В начале XX века постепенно все братья Арона и сестра перебираются в Петербург: Лев, Савелий, Арон, Абрам, Виталий, Давид и Надежда. Четверо из этих братьев были докторами, а сестра акушерка и массажистка.

Арон Яковлевич Штернберг (1871–1942), профессор, Заслуженный врач СССР, отличник здравоохранения, будущий директор клиники женской урологии, профессор, доктор медицинских наук «в 1890 году окончил с золотой медалью гимназию, а в 1896 году – медицинский факультет Императорского Киевского университета Св. Владимира. Работать начал в качестве ассистента в Киевской городской больнице, откуда направлялся в Москву для участия в международном конгрессе врачей, а в декабре 1897 года был определен Сургутским городовым врачом. Оттуда в начале 1898 года переведен в Берёзов. В конце 1901 года отправлен медицинским департаментом на Южный берег Крыма для предупреждения эпидемии чумы; лето 1902 года – послан на Дальний Восток принять меры против занесения холеры; весна 1904 года – хирург в действующей армии в Харбине; начало 1905 года – врач лазарета Красного Креста в Чите; 1915 год – старший врач 176-го пехотного запасного батальона».

В справочнике Санкт-Петербурга Арон Яковлевич записан впервые в 1902 году, как практикующий врач. В его биографии есть упоминание о Лечебнице для приходских больных и Лиговской лечебнице. Жил на Лиговке, затем в Кузнечном переулке. Начиная с 1922 года его адрес указан, как Желябова, 19. В те же годы Арон Штернберг возглавлял Клинику женской урологии. Арон Яковлевич Штернберг умер в период блокады Ленинграда 5 сентября 1942 года, похоронен на Шуваловском кладбище.

Вместе с Ароном Штернбергом похоронена его жена,

скульптор Ольга Ивановна Штернберг-Спиринг

Известно письмо, написанное им за полгода до смерти.

Письмо А.Я. Штернберга

от 17 февраля 1942 года председателю Ленсовета П. С. Попкову

«Дорогой товарищ, 22 декабря я получил продовольственные продукты анонимно. Так как кроме Вас я никому не писал ни о своем возрасте (70 лет), ни о своей болезни (диабете), то прошу Вас принять мою сердечную благодарность за Ваше исключительное внимание и прошу Вас сделать распоряжение о снабжении меня продовольствием».

Заслуженный врач СССР, отличник здравоохранения

Проф. Штернберг.

Адрес: Желябова 19, кв. 2

Сведений о берёзовском враче Ароне Яковлевиче Штернберге весьма мало, по крупицам их собирают исследователи из медицинских справочников, сибирских газет того времени и архивов. Краевед Валерий Константинович Белобородов в 2006 году в филиале архива Российской академии наук в фонде Л.Я. Штернберга обнаружил письма Арона к брату, из которых можно представить жизнь и деятельность Берёзовского окружного врача в 1900 году в городе Берёзове.

Вот несколько выдержек из писем А. Штернберга брату Льву:

Январь, 1990 год

«Березов — оживленный (сравнительно) городок... можно устроить так, что не будет ни одного свободного вечера. Часто езжу в округ и делаю кое-какие, правда, незначительные заметки, которыми делюсь с читателями «Сибирской жизни» и «Сибирского листка». В последней газете, издающейся в Тобольске и редактируемой неофиц[иально] Викт. Костюриным, адм[инистративным] ссыльн[ым], я веду особый отдел под названием «Березовская хроника» и «Березовские письма». Не забудь, что Березовский уезд имеет очень важное значение для Зап. Сибири, т. к. по Оби идет пароходное сообщение с Лондоном и другими европ[ейскими] центрами, из которых в бухту Находка в Обской губе приходят к нам, навстречу нашим пароходам, большие морские корабли. Нынче на наш уезд еще больше обращено внимания, т. к. от крайнего пункта Сев[ера] 3[ападной] Сибири, с. Обдорского, в 500 вер[стах] сев[ернее] Березова, проектируется железная дорога через Урал и Большезем[ельскую] тундру к Белковской губе против Маточкина Шара. Вследствие этого предп[олагаемого] пути Березов видит часто разного рода инженеров и прожектеров и т. д. Кроме того, уезд полон, так сказать, этнографии, фольклористики, антропологии и пр., и пр., так что сюда недаром ежегодно приезжают ученые для исследования остяков, самоедов и вогулов. Со всеми этими проезжими, проф. Папаем, магистром Сирелиусом, вицеинспект[ором] кор[пуса] лесничих Маркграфом и др., я перезнакомился и почерпал от них немало интересных сведений. Не говорю уже о том, что, будучи помимо всего людьми крайне интеллигентными, они заставили меня хоть на короткий [миг] забыть, что судьба закинула меня под 64° сев[ерной] широты. Надеюсь, что впоследствии соберусь с силами и, по крайней мере, в виде пробы, начертаю очерк Березовского края: уж больно много любопытного в тундре, чтобы держать все это втуне. Ну, да еще, когда будет. Работаю по медицине старательно, много читаю, выписываю почти все журналы и газеты медицин[ские]. Обще[литературные] новости получаются в Пушкинской [общественной] библиотеке, создавшейся при мне и, некоторым образом, благодаря мне.

В конце прошлого столетия, за несколько дней до нового года, я сделал ампутацию обеих ног в нижней трети голени у одного зырянина, который при 49° мороза в дороге отморозил себе обе ступни. Сейчас он вполне здоров, и вскоре выпишем ему искусственные ноги. Доклад об этом случае, интересном по многим причинам, посылаю в Омское физико-медицинское общество. Операция трудноватая, да и вдобавок без помощников (всего два фельдшера). В общем операций делаю мало, все мелкие. В больнице (на 40 кров[атей]) бывают зачастую интересные больные. Хороших знакомых у меня здесь немного: судья, учитель, несколько человек пятого сословия и только. Остальные — официальщина».

Июнь, 1900 год

«Новостей у меня мало. У всех теперь на языке и на уме мобилизация. У меня забрали 3-х фельдшеров и смотрителя больницы. Меня самого спасло то, что я заведую больницей, содержимой на инородческие суммы, а это освобождает от службы в ополчении. Кстати, война, мобилизация — вот три стимула, побуждающие теперь наш городок спать поменьше. Последнее у нас известие: бомбардировка Благовещенска-на-Амуре. Но мы живем 20-го июля событиями 9-го июля. Недаром Березов близок к Полярному кругу. Помимо медицины, своих непосредственных занятий, работаю по этнографии, пишу в «Сиб. жизни» и «Сиб. листке». В «Ежегодн[ике] Тоб[ольского] Губ[ернского] Музея» за 1899 г. напечатана моя «Остяцкая легенда о сотворении мира». Для образца моих бумагомараний в «Сиб. листке» посылаю тебе № с передовой статьей моей и корресп[онденцией] моей же из Березова. Пишу почти в каждом №, по возможности откликаясь на все важные «события» нашей жизни».

Октябрь, 1900 год

«План мой относительно отпуска не удался. Во всем виновата эта проклятая китайская война: забрали много врачей на войну, и вследствие этого некому было меня заменить на время отпуска. Теперь точно не знаю, когда сумею выбраться в Россию. Пока что работаю по-прежнему, не покладая рук. Читаю, кое о чем пишу, сотрудничаю в «Сибирской жизни» и «Сиб. листке»…

Про северное сияние расспрашивал. Узнал следующее. Называется сияние по-остяцки «Торум тут» (Торум — бог, тут — огонь), божий огонь. Ни к каким событиям остяки север[ное] сияние не приурочивают. Вместе с русскими они уверены, что это перед холодом или сильным теплом. Оговариваюсь, что расспросы сделал у «цивилизованных» остяков. Зимой расспрошу казымских остяков, находящихся еще в первобытном состоянии и удаленных от всякой русской культуры».

Берёзову несказанно везло на людей, приезжавших по долгу службы или служения на благо самого отдаленного города Югры и его жителей. Новаторы, первопроходцы, сподвижники изучали наши просторы, описывали быт и традиции коренного населения, просвещали и исцеляли людей от недугов. Врач Арон Яковлевич Штернберг (его жизнь и деятельность в Берёзово) вошел в историю нашего края, как человек высокообразованный, отличающийся высокой культурой, самоотверженный и просвещенный, истинный представитель российской интеллигенции.

Примечание: к сожалению, фотографий Арона Яковлевича Штернберга не сохранилось.

Источники:

Образование и просвещение на Севере Западной Сибири в ХIХ — начале ХХ вв.: Монография. — Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2011. — 305 с.
Подорожник : краеведческий альманах / сост. Валерий Белобородов.—Тюмень: Мандр и Ка , 2008. — Вып. 9. — 184 с. + 4 ил.

Открытые источники в сети интернет:
1. https://vk.com/wall-28443733_2464
2. https://vsluh.ru/novosti/obshchestvo/vrach-provel-operatsiyu-chrevosecheniya-i-otkryl-publichnuyu-biblioteku_3211/

2021-02-04 15:00 2021